Принцесса и дракон Бармалей и скамейка для облачной тени
В королевстве, где дорожки были выложены разноцветными камешками, вечер опускался на дворцовый сад очень аккуратно. Сначала он касался верхушек деревьев, потом перил балкона, потом маленькой садовой скамейки у клумбы. Скамейка была старая, добрая и немного скрипучая.
Принцесса заметила, что на скамейке сидит облачная тень. Самого облака в саду не было — оно плыло высоко над башнями, — а тень осталась внизу и выглядела растерянной.
— Кажется, ей неудобно, — сказала принцесса.
Дракон Бармалей подошёл на цыпочках, хотя у драконов цыпочки получаются довольно внушительные. Он был совсем не злой, очень добрый и немного неуклюжий.
— Может, скамейка скрипит слишком громко для тени? Тени любят, когда им не задают резких вопросов.
— Тогда починим скамейку мягко, — решила принцесса.
Они принесли из дворцовой кладовой дощечку, ленточку и маленькую кисточку. Бармалей взял молоточек, но сразу положил его на траву.
— Постукивать не буду, — сказал он. — Вечер может подумать, что его торопят.
Принцесса улыбнулась и нашла деревянные клинышки, которые можно было вставить без шума.
Скамейка скрипнула один раз, будто хотела объяснить, где болит. Бармалей осторожно придержал её большим тёплым когтем, а принцесса поправила расшатавшуюся планку. Разноцветные камешки на дорожке светились в сумерках, и каждый камешек делал вид, что тоже участвует в ремонте.
Облачная тень тем временем пересела на край. Она была лёгкая, с мягкими краями, и напоминала подушку, которая забыла стать настоящей.
— Простите, — сказала принцесса. — Мы не хотели вас беспокоить.
Тень ничего не ответила, потому что тени разговаривают прохладой. От неё потянуло свежестью после дневного тепла.
Бармалей задумался.
— Если тени прохладно, ей нужна не только скамейка, но и уют.
Он принёс из беседки голубую ленточку и привязал её к спинке бантиком. Ленточка не грела, зато показывала, что место приготовлено с заботой. Принцесса поставила рядом маленький фонарик со звёздочками. Фонарик светил не прямо на тень, а рядом, чтобы не сделать её слишком маленькой.
Скамейка снова скрипнула, но уже иначе — коротко и довольно. Облачная тень расправилась по сиденью и стала похожа на спокойную серую кошку без усов.
— По-моему, ей лучше, — сказала принцесса.
— И скамейке лучше, — ответил Бармалей. — Когда на тебе сидит тень, важно не шататься философски.
Они посидели рядом на траве. Над дворцом плыло облако, в саду пахло цветами, а камешки на дорожках хранили дневное тепло. Бармалей рассказывал, как однажды его собственная тень испугалась бабочки, но потом поняла, что бабочка просто проверяет воздух. Принцесса слушала и иногда смеялась совсем тихо.
Когда наступила ночь, облако уплыло дальше. Его тень поднялась со скамейки и растаяла между кустами. Скамейка осталась ровной, с голубым бантиком на спинке.
— Завтра на ней сможет отдохнуть кто угодно, — сказала принцесса.
— Даже очень маленькое облако, — добавил Бармалей.
Фонарик мигнул, сад стал сонным, и скамейка больше не скрипела без причины. Она знала: иногда починить вещь — значит сделать ей место для тихой тени.
Перед самой ночью история стала ещё тише. Вокруг уже не происходило ничего важного для дневной суеты, зато появлялись маленькие вечерние подробности: где-то ровно легла складка пледа, где-то перестала дрожать капля, где-то мягкий свет нашёл себе уголок. Никто никого не торопил, и от этого всё вокруг казалось особенно правильным.
Потом пришла сонная пауза. Она не сказала ни слова, просто села рядом и подождала, пока последние мысли сами найдут свои места. В такие минуты даже обычные вещи становятся добрее: тропинка помнит шаги, чашка помнит тепло, окно помнит луну, а сердце помнит, что день закончился спокойно.
Когда стало совсем поздно, каждый герой или предмет сделал самое полезное: устроился удобнее. Вечер свернулся мягким клубочком, тишина накрыла его невидимым одеяльцем, и где-то очень далеко первая звезда моргнула так ласково, будто пожелала всем спокойной ночи.
Больше сказок и новых выпусков
Подписывайтесь на каналы, чтобы не пропускать новые истории.