🌵Операция «Обнимашка» в музее кактусов

В самой жаркой пустыне, где песок шуршит от скуки, стоял Музей Очень Одиноких Кактусов. Это было серьёзное место: таблички «Не трогать!», экскурсии с лупами и ни одной улыбки на колючем фасаде.

Кактусы стояли строго в ряд. Колючие, гордые, слегка пыльные. Они не знали, что такое обнимашки. Некоторые даже считали, что это миф — как мягкие носки на их игольчатых ножках.

И вот однажды туда прибыла Мира — девочка, которую однажды выгнали с Международной Олимпиады по Обниманию за «неконтролируемое проявление нежности». Вместе с ней приехал бобёр Боб — в шляпе психолога и с дипломом по эмпатии. Они открыли чемоданчик:
— Варежки на палках.
— Подушки на резинках.
— Лейкопластырь, на всякий случай.

— Цель проста, — сказала Мира. — Обнять всех.

Кактус №4 фыркнул: — Я колюч! Я суров! Я не нуждаюсь в твоих… эмоциях.

— Никто не должен оставаться необнятым, — твёрдо ответила Мира и обняла воздух вокруг него. А потом запустила надувного ежа-обнимателя, который тихо прижался сбоку. Кактус №4 сник… и от него отвалился один колючий лепесток — это считалось слезой.

Дальше началось настоящее волшебство.
— Я — сагуаро! Я 600 лет! — кричал кактус-великан.
— А я — забота и ромашковый чай, — шептала Мира и залезала ему под руку (ну, почти под ветку).

Каждый кактус получил свой способ обнимашки:
— Один — танец с шарфом.
— Другой — плюшевую панду на пружинке.
— А один старый-престарый просто тихо произнес:
— Можно… два раза?

И с тех пор музей изменился. Стены стали мягче (в прямом смысле — их обили тканью), экскурсии заканчивались чаепитием, а таблички «Не трогать!» сменились на «Подойди поближе, если готов».

А в самом центре висела надпись:

"Даже самые колючие нуждаются в тепле. Просто нужно найти варежку подходящего размера."