Кекс, Гришка и странный звук после полуночи

Дом наконец уснул.
Ёлка тихо мигала, часы шли слишком громко, а воздух был таким спокойным, что Кекс даже перестал притворяться, будто не спит.

И именно в этот момент из кухни раздался звук.

Не громкий.
Ровный.
Как будто что-то тихо жужжало, вспоминая, что оно вообще умеет работать.

Кекс приподнял голову.

— Гришка, ты это слышишь?
— Если я это слышу, значит, это не сон, — проговорил Гришка и перелетел повыше, ближе к потолку.

Звук повторился.

Ж-ж… ж-ж…

— Это либо опасно, либо вкусно, — задумчиво сказал Кекс.
— Тогда мы туда не пойдём, — сказал Гришка.
И первым полетел в сторону кухни.

Коридор казался длиннее обычного. Тени от гирлянды на стенах шевелились, будто следили за каждым шагом. Кекс шёл медленно, стараясь не шуметь, хотя пол всё равно предательски поскрипывал.

— Я просто уточняю, — сказал он вполголоса, — если это что-то страшное, ты летишь первым.
— Я всегда лечу первым, — гордо сказал в ответ Гришка. — Это моя ошибка по жизни.

У входа в кухню звук стал громче, потом внезапно стих.

Тишина была такой плотной, что Кекс остановился.

— Мне это не нравится, — произнес он.
— Мне тоже. Значит, мы близко, — проговорил Гришка.

И тут в темноте вспыхнул свет.

Холодный, белый, неожиданный. Он загорелся изнутри холодильника, будто тот сам решил проверить, кто пришёл без приглашения.

Кекс замер.
Гришка завис в воздухе, не шевеля крыльями.

— Кажется… мы его разбудили, — прошептал он.

Они постояли так ещё секунду. Потом Кекс осторожно сел на пол.

— Ладно, — произнес он. — Если нас сейчас съедят, я хочу, чтобы ты это красиво прокомментировал.
— Обещаю, — серьёзно кивнул Гришка.

А холодильник тем временем продолжал тихо жужжать, как будто ничего необычного не произошло.

Но Кекс и Гришка уже знали:
ночью даже самые обычные вещи могут вести себя подозрительно.

И иногда лучшее расследование — это вовремя лечь спать.