Борис, Михаил и Степан и тропинка, которая шла обратно
Я, Степан, лось, заметил эту тропинку после обеда, когда лес уже перестал хрустеть делами и начал мягко думать о вечере. Тропинка была узкая, с мшистыми краями, и вела от плотины Бориса к малиннику, где Михаил обычно рассуждал о пользе неторопливого жевания. Всё было бы обыкновенно, если бы тропинка не шла обратно.
Это трудно объяснить, но я попробую. Мы ступали вперёд, а под ногами появлялись следы, будто мы возвращаемся. Листья поворачивались к нам не лицом, а воспоминанием. Даже муравей, встретив нас, сказал:
— Добро пожаловать назад, хотя вы ещё не уходили.
Борис, бобр, сразу нахмурил свои трудолюбивые брови. Он нёс линейку, три веточки и маленький список дел, потому что без списка, по мнению Бориса, день может рассыпаться в разные стороны.
— Непорядок, — сказал Борис. — Тропинки должны вести куда-нибудь. На то они и тропинки.
Михаил, медведь, прислонился к берёзе и зевнул так спокойно, что берёза тоже чуть не уснула.
— Может, она ведёт откуда-нибудь, — предположил он. — Это почти то же самое, только мягче.
Мне эта мысль понравилась. Я вообще уважаю вещи, которые не торопятся быть понятными. Мы пошли дальше, то есть, возможно, ближе к началу. Борис измерял повороты, Михаил измерял настроение, а я измерял тишину между их замечаниями. Тишины было много, хорошей, вечерней.
Скоро мы увидели пень, на котором лежала шишка. Борис уверенно сказал, что эту шишку он видел утром у своей плотины. Шишка, не открывая чешуек, ответила:
— Я тоже видела вас утром. Вы тогда ещё не знали, что вечером будете удивляться.
— Шишки не должны помнить будущее, — пробормотал Борис.
— Может, она просто хорошо слушает, — сказал Михаил.
Мы сели рядом. Сидеть на обратной тропинке оказалось приятно: никуда не опаздываешь, потому что, куда бы ни пришёл, это уже немного было. Борис сначала хотел составить план исправления, но Михаил заметил, что иногда плану тоже полезно посидеть на пне и перестать шелестеть.
Тогда тропинка сделала маленькую петлю и вывела нас к ручью. Ручей тёк в обе стороны сразу: в одну — водой, в другую — отражениями. В отражениях мы увидели себя утренних. Борис тащил ветки к плотине, Михаил нюхал малину, а я, лось Степан, смотрел на облако, похожее на вопросительный знак, который решил прилечь.
— Вот куда она ведёт, — сказал я. — К тому, что мы уже прожили, чтобы мы не забыли сказать ему спасибо.
Борис замолчал. Для бобра это серьёзное занятие, почти строительное. Потом он аккуратно положил три веточки у воды.
— Спасибо, утро, — сказал он. — Плотина получилась крепкая, хотя я ворчал на третью ветку. Третья ветка, прости.
Михаил кивнул своему отражению.
— Спасибо, малина, что была сладкой. И спасибо мне, что не съел всю сразу. Это было непросто, но я выдержал половину минуты.
Я поблагодарил облако за форму вопроса. В лесу важно, чтобы вопросы иногда были мягкими и не требовали немедленного ответа. После этого тропинка перестала пятиться. Она просто лежала перед нами, тёплая от уходящего дня. Борис проверил: следы снова смотрели куда надо. Но мы уже не очень хотели куда надо. Мы хотели тихонько к плотине, где вода шепчет брёвнам добрые новости, а вечер кладёт на плечи невидимый плед.
Когда мы дошли до плотины, небо уже потемнело до черничного цвета. Борис, бобр, устроился у воды. Михаил, медведь, лёг на мягкий мох. Я, Степан, лось, стоял рядом и слушал, как лес возвращается в себя: птицы — в гнёзда, свет — в звёзды, заботы — в маленькие завтрашние коробочки.
И мне показалось, что каждая хорошая тропинка умеет идти обратно хотя бы чуть-чуть. Не чтобы задержать нас, а чтобы напомнить: день был добрым, мы были вместе, и теперь можно спокойно закрывать глаза. Вода у плотины сказала «ш-ш-ш», ветер сказал «ладно», а сон пришёл без карты, потому что и так знал дорогу.
***
Дети любят борис, михаил и степан, сказки на ночь и другие сказки — они поучительны и интересны. «Борис, Михаил и Степан и тропинка, которая шла обратно» помогает малышу расслабиться и спокойно уснуть. Читайте каждый вечер для крепкого сна!
Больше сказок и новых выпусков
Подписывайтесь на каналы, чтобы не пропускать новые истории.