Борис, Михаил и Степан и фонарики для тихого ручья
Я, Степан, как лось наблюдательный, давно заметил: ручьи вечером разговаривают тише, чем днём. Днём они спорят с камешками и объясняют листьям дорогу, а вечером будто вспоминают, что рядом спит лес. У бобровой плотины Бориса был именно такой ручей — вежливый, но немного рассеянный.
Борис, бобр трудолюбивый, вышел к воде с корзинкой маленьких фонариков. Он встал рано, испёк пироги с малиной, укрепил две ветки в плотине и всё равно нашёл дело на вечер. Ручью, по мнению Бориса, нужны фонарики: он темноту не боится, но может наступить на собственное журчание.
Михаил, медведь спокойный и философский, зевнул и сказал, что на журчание наступить трудно, оно мягкое. Мы решили не спорить, потому что спорить вечером всё равно что будить шишку: вроде можно, но зачем. Борис поставил первый фонарик у края плотины, и свет стал похож на маленький пирог без начинки.
Второй фонарик я предложил поставить у камня, где ручей делал лишний поворот. Борис хотел выпрямить поворот, но я заметил: если ручей поворачивает лишний раз, значит, ему там что-то нравится. Может, мох. Может, собственная мысль. Борис согласился ничего не выпрямлять.
Михаил нёс третий фонарик очень бережно, потому что большой медведь с маленьким фонариком выглядит особенно убедительно. Он рассказал сон: будто ручей укрывался одеялом из отражений. Борис забеспокоился, не промокнет ли одеяло, а я объяснил, что сновидческие одеяла не промокают.
Мы расставили фонарики так, чтобы они не командовали воде, а только подсказывали. Один светил на тонкую струйку у берега, другой на веточку, притворившуюся мостом, третий на крошечный водопад. Ручей зажурчал благодарнее, но не громче. Благодарность не обязана шуметь.
Борис достал пироги. Михаил сел на мягкий пень, я устроился рядом и смотрел, как огоньки дрожат в воде. Ручей считал звёзды снизу. Борис сказал, что снизу считать удобнее тем, у кого нет шеи. Михаил добавил, что тем, у кого шея есть, полезно иногда её не вытягивать. Я, как лось, принял это спокойно.
Потом пришла тишина. Она собралась по кусочкам: из запаха пирога, из плеска у плотины, из медвежьего зевка и из Борисовой аккуратности. Мы сидели втроём — Борис бобр, Михаил медведь и я, Степан лось — и каждый думал о своём спокойном.
Перед сном Борис хотел проверить фонарики ещё раз. Михаил сказал: если свет стоит рядом с водой и не торопит её, значит, всё правильно. Мы оставили ручей с фонариками до утра. Пусть вода идёт тихо, пусть камешки видят мягкий свет, пусть каждому сну достанется маленькое журчание.
В конце этого маленького происшествия всё стало на одно дыхание спокойнее. Предметы и герои не спешили делать выводы, а просто слушали вечер: как он кладёт мягкие тени по углам, как просит голоса стать ниже и как приносит каждому своё тихое место. От этого сказка не становилась длиннее нарочно; она становилась уютнее, как плед, которому нашли правильный край.
В конце этого маленького происшествия всё стало на одно дыхание спокойнее. Предметы и герои не спешили делать выводы, а просто слушали вечер: как он кладёт мягкие тени по углам, как просит голоса стать ниже и как приносит каждому своё тихое место. От этого сказка не становилась длиннее нарочно; она становилась уютнее, как плед, которому нашли правильный край.
***
Время засыпать! борис, михаил и степан, спокойные сказки перед сном и другие сказки помогут ребёнку плавно перейти ко сну. Сказка «Борис, Михаил и Степан и фонарики для тихого ручья» — часть коллекции убаюкивающих историй. Спокойной ночи и сладких снов!
Больше сказок и новых выпусков
Подписывайтесь на каналы, чтобы не пропускать новые истории.