Кекс, Гришка и запасная ночь
В тот вечер в квартире всё было как обычно.
Лампа светила мягко. Часы тикали не торопясь. Кекс лежал на диване и делал вид, что спит, хотя на самом деле очень внимательно отдыхал.
Гришка сидел на спинке кресла и рассматривал комнату.
— Кекс, — сказал он.
— Я сплю, — ответил Кекс, не открывая глаз.
— Ты отвечаешь.
— Это во сне.
Гришка перелетел на край стола и показал крылом на пол.
— У нас появилась тень.
— У нас давно есть тени, — сказал Кекс. — У меня, например, очень приличная.
— Эта отдельная.
Кекс открыл один глаз. Возле ножки кресла лежало маленькое тёмное пятно. Оно было похоже на тень, но не держалось ни за стол, ни за лапу, ни за хвост.
— Может, потерялась, — сказал Гришка.
— Тени не теряются.
— Откуда ты знаешь?
— Я кот. Мы многое знаем про тени. Особенно когда они двигаются.
Маленькая тень не двигалась. Она просто лежала тихо, будто не хотела мешать вечеру.
Гришка подошёл ближе.
— Здравствуйте, — сказал он.
Тень промолчала.
— Вежливая, — заметил Кекс.
— Или стесняется.
Кекс поднялся, понюхал воздух, потом пол, потом саму тень.
— Пахнет ничем.
— Это подозрительно?
— Это спокойно.
За окном темнело. Во дворе горел один фонарь, будто очень старался, но сам уже хотел спать. В комнате всё было на месте: чашка, карандаш, подушка.
Кроме маленькой тени.
— Я понял, — сказал Гришка.
Кекс сел.
— Это опасная фраза.
— Это запасная ночь.
Кекс посмотрел на тень.
— Ночь?
— Маленькая. Запасная. Вдруг обычной не хватит.
Кекс помолчал. Мысль была удобная. Иногда вечера действительно заканчивались слишком быстро: только устроишься на диване, только лапы станут тёплыми, а уже пора совсем засыпать.
— И что с ней делать? — спросил он.
— Беречь, — сказал Гришка. — Нельзя наступать. Нельзя шуршать рядом слишком громко. И нельзя думать о дневных делах.
— Почему?
— Ночь может испугаться и стать утром.
Кекс нахмурился.
— Утро — вещь серьёзная. С ним лучше не шутить.
Они устроили вокруг тени дежурство. Гришка сидел справа, Кекс слева. Карандаш был границей, подушка — стеной, старая пуговица — луной.
— Луна маловата, — сказал Кекс.
— Зато близко.
Гришка смотрел на пуговицу с уважением.
— Теперь всё правильно.
Кекс зевнул.
— Если это ночь, в ней должны быть сны.
— Конечно.
— Какие?
— Маленькие. Сон, в котором тапок не потерялся, а просто пошёл посмотреть коридор. Сон, в котором миска сама понимает, что пустой быть невежливо. И сон, в котором никто не говорит: «Кекс, слезь со стола», потому что стол сам пригласил.
Кекс мягко улыбнулся.
— Вот это уже почти большая ночь.
Они сидели тихо. Квартира становилась спокойнее. Холодильник гудел на кухне. За окном машина проехала так далеко, что была больше похожа на воспоминание о машине.
Тень лежала между ними. И чем дольше они смотрели, тем яснее казалось: она хранит не темноту, а минуту тишины.
— Кекс, — тихо сказал Гришка.
— М?
— А если запасная ночь не для нас?
— А для кого?
— Для того, кто сегодня не успел успокоиться.
Кекс посмотрел в окно. Где-то наверху хлопнула форточка, потом всё снова стало тихо.
— Тогда надо оставить её, — сказал он. — Никому не мешая.
— До утра?
— До сна.
Они больше не разговаривали. Кекс вернулся на диван, но лёг так, чтобы видеть маленькую тень. Гришка спрятал клюв в перья.
Лампа светила всё мягче. Тень стала почти незаметной. Не исчезла, просто смешалась с вечерней комнатой.
Кекс приоткрыл глаз.
— Гришка.
— Я почти сплю.
— Ночь ушла?
Гришка посмотрел вниз.
— Нет. Она распределилась. Везде понемногу.
Кекс положил голову на лапы. На диване стало уютнее, в углу тише, за окном темнее.
И он решил: если в квартире снова появится отдельная маленькая тень, он не станет сразу делать вид, что всё понял. Сначала он немного посидит рядом.
Потому что некоторые вещи приходят не для объяснений, а для того, чтобы возле них стало тише.
И можно было спокойно заснуть.
Больше сказок и новых выпусков
Подписывайтесь на каналы, чтобы не пропускать новые истории.