Как мы решили ускорить весну

(рассказывает лось Степан)

Зима в этом году выдалась длинная.
Снег скрипел, мороз щипал нос, а Михаил спал в берлоге так крепко, что, казалось, его не разбудит даже весна — если она вообще когда-нибудь придёт.
Борис ходил по лесу мрачный. — Стёпа, — произнес он мне однажды, — мне кажется, зима затянулась. — Это зима, — ответил я. — Она всегда затягивается. — Нет, — упрямо произнес Борис. — Надо что-то делать.
И он придумал.
— А давай устроим весну сами? — предложил он. — Разбудим Михаила, а там и настоящая подтянется.
Мне сразу не понравилась эта идея. Но Борис уже загорелся.
Мы начали подготовку.
Борис где-то раздобыл зелёные листья (позже выяснилось — из старого туристического блокнота). Я расставил их на снегу «как поляну».
Птиц мы изобразили свистом и постукиванием палочек.
А чтобы было теплее «по ощущениям», Борис просто сказал: — Представь, что тепло.
Честно — я старался.
Когда всё было готово, Борис торжественно объявил: — Пора.
Мы подошли к берлоге. Я кашлянул. Борис постучал.
Михаил неторопливо высунулся, заспанный и недовольный. — Что… уже?.. — пробормотал он.
— Весна! — радостно сказал Борис. — Настоящая, — добавил я. — Почти.
Михаил зевнул, потянулся и вышел из берлоги.
Перед ним — «зелёная поляна», листья, «птицы», мы улыбаемся.
Он моргнул. — Странно… — произнес Михаил. — Обычно весна не скрипит.
Но всё же сделал шаг вперёд.
И тут произошло то, чего я, если честно, ожидал.
Михаил провалился в сугроб по грудь.
Наступила тишина.
Мы с Борисом замерли.
Снег медленно осыпался с краёв.
Михаил поднял голову, посмотрел на нас и спокойно сказал: — …Весна отменяется.
Потом он выбрался, отряхнулся и сел прямо на снег. — Идея хорошая, — добавил он. — Но в следующий раз предупреждайте.
Борис почесал затылок: — Мы хотели как лучше. — Я знаю, — ответил Михаил. — Поэтому не сержусь.
Он встал, развернулся и пошёл обратно в берлогу. — Разбудите, — бросил он, — когда весна перестанет быть из бумаги.
А мы остались стоять посреди нашей «поляны».
Борис вздохнул: — Ну… почти получилось. Я кивнул: — Зато теперь мы точно знаем — весну не обманешь.
И если честно, мне показалось, что Михаил, засыпая, тихо усмехнулся.